Статья

Вылетая вчера из Бухары, наблюдал грустную, душераздирающую сцену. Семья: супруга и двое мальчишек 6-7 лет провожали отца семейства рейсом до Домодедово. Мужчина, по всей видимости, уезжал туда на заработки. Женщина, совсем невысокая, в простом светлом ситцевом платье, желтых кожаных босоножках, с измятым платочком в сильно сжатой ладони, очень сильно старается держаться, временами даже пытается одобрительно улыбаться, чтобы поддержать мужа, но одна за другой предательские слезы стекают по её загорелым щекам. Она торопливо вытирает крепко сжатым в ладони платочком, чтобы никто их не заметил.
Дети, вряд ли полностью осознавая происходящее, все же понимают, что происходит нечто очень важное в жизни семьи. Их мимика серьёзна, выражения мужественны и спокойны, только глаза очень грустные. При этом тот, что старше (ему точно не старше 7-8), кивает отцу и тихо говорит: «Биздан хавотир булманг, дада» (Не волнуйтесь за нас, папа). Попрощавшись, мужчина сделал несколько шагов в сторону входа, через будку у ограды территории аэропорта, в которую по одному, тщательно обыскивая и проверяя документы, милиционеры впускают только вылетающих. Ещё два три шага и мужчина неуверенно останавливается, замирает на мгновение, оборачивается и быстро кидается обратно, бросив на земле свою большую спортивную сумку. Он подбежал к своим сыновьям двумя быстрыми шагами, поднял их за раз в объятиях и крепко прижал обеих к себе. Жена закрыла лицо двумя ладонями, из под которых торчал кусочек мятого белого носового платка с розовым цветочком на уголке. Она не издала ни единого звука. Тогда я впервые увидел лицо мужчины. Круглое, загорелое, доброе, но тем не менее очень мужественное лицо. Прижимая к своим щекам лица своих сыновей, он крепко зажмурился. Это длилось всего несколько секунд, но мне показалось, он фиксировал это мгновение в памяти и поэтому время в эти секунды будто остановилось.
Когда он опустил детей и раскрыл объятия, лишь тогда он раскрыл глаза и я заметил, что они были красными от слёз. Он взглянул ими на жену, улыбнулся и очень робко протянул руку, она протянула ему свою. Они коснулись в робком, очень трогательном рукопожатии. Было видно, что оба молодых родителя подавляли в себе бурю бушующих эмоций, сохраняя приличие и патриархальное целомудрие перед своими сыновьями. Так они и попрощались друг с другом. Он быстро развернулся, на ходу подхватил свою тяжёлую сумку и больше не оборачиваясь прошёл через будку и быстрыми шагами устремился внутрь здания аэропорта. Его семья, замерев, смотрела ему вслед, даже после того, как их отца уже не было видно, они стояли не шелохнувшись.

***
Мой папа, много лет работал инженером в Ираке, а затем и в Сирии, в составе группы специалистов Технопромэкспорта и Зарубежэнергосроя. Он участвовал в строительстве ряда теплоэнергостанций в этих странах.
Когда он впервые уезжал туда, мне было всего десять лет. Я помню вечер перед его первым отъездом. Это было в феврале 1978 года. Я уже засыпал, когда папа подошёл к моей кровати, присел с боку и сказал:
-Зафар, после моего отъезда, ты останешься старшим мужчиной в семье, позаботься о всех.
Я присел и крепко обнял его. Я зажмурился и замер. Я фиксировал мгновение, которое часто вспоминал во время разлуки…
В общей сложности папа провёл за границей восемь долгих лет.

Зафар Хашимов, основатель Korzinka.uz

Навигация